Печать

[Юкио]

Увидев, как провалился под землю Рико, Том выругался на китайском и длинными прыжками со всех ног помчался к лагерю, прикидывая, удастся ли добраться до канатов, которые удерживали две сторожевые башни.

[Руслан]

Он вслушивался, ожидая момента, когда враги окажутся вблизи от выхода - но ещё в коридоре. Сила взрыва пойдет по прямой и взбежав по стене ярдов на пять Рико рассчитывал пропустить её понизу. А потом - рывок через коридор, потому что какими бы неуязвимыми не оказались гости, две гранаты в замкнутом помещении собьют их с ног.
Конечно, была вероятность что пробег будет окончен рухнувшим потолком - но камни все же не могли его ранить. Хотя меньше всего Энрико мечтал о том, что окажется придавленным - и откопает его последний их братьев-великанов.

[Дионис]

Томас:
До канатов башен оставалось  ещё метров сто, когда на гребне возникла исполинская фигура Эстебана без всякого сомнения слышавшего выстрелы, мгновенно оценив обстановку он закинул за спину свою исполинскую дубину и теперь сжимал в руках  пулемёт . Пологи  пары длинных бараков, в метрах трёхстах слева от Ю, откинулись выпуская первых солдат. И всё ещё медленно оседала пыль над провалом, от которого со всей возможной скоростью разбегались заключённые.
(инициативу плиз)

Энрико:
Они долго ждали, во тьме, не чувствуя хода времени,  их разум истёрся за долгие годы, сохраняя лишь остатки воспоминаний, воспоминаний о том кем они были, и кем стали, веками они недвижимо ждали погружённые в  тяжёлые сны, и наконец судьба прервала их сон. Они шли на свет, на свет и на запах Ихора. Перед  Энрико мелькнули истлевшие кости виднеющиеся в прорехах кожи,  пустые глазницы, редкие пряди волос, и длинные и острые зубы и когти. жара и сухость позволили этим мертвецам крайне хорошо сохраниться, и теперь они медленно ковыляли по коридору привлечённые его кровью. И их было много. (инициативу ты выиграешь по любому так что действия)

[Руслан]

Больше Рико не думал. Он и в других ситуациях не сильно-то думал, а уж когда разглядел отточенными Ихором зрачками надвигающееся мертвое воинство – действовал быстро и жестко.
Вырвал чеку и швырнул под ноги наступающим обе гранаты и, отскочив пару ярдов в сторону от проема, взбежал по стене.
Он пробежал ярдов пять – пока сила тяготения не пересилила сцепление с камнем и не рванула его вниз. Но даже тогда мексиканец оттолкнулся от камня, сотрясаемого взрывом, и совершил сальто над вырвавшейся в узкое помещение взрывной волной.
Снова оказавшись в воде, Эспирес всмотрелся в темноту тоннеля – или того, что от него осталось. Пальцы уже выхватили плеть, а ноги были готовы нести его сквозь пыль и врагов.

[Юкио]

Инициатива: 5, 2, 9, 8, 1, 1 - 2 успеха.
//Вопрос - чем были вооружены солдаты на вышках?

[Дионис]

Эстебан  быстро сориентировался в обстановке, Взревев он пошире расставив ноги и нажал на курок. земля вокруг бегущего Томаса взорвалась  множеством пылевых фонтанчиков а воздух наполнился  визгом  пуль  и разлетающимся каменным крошевом, но пока ни одна пуля не задела Ю. Выскочившие из бараков первые двое солдат  сориентировались быстро и  припав на колено открыли беглый огонь из автоматов. К счастью с тем же результатом.

И в этот момент глухо прогремели взрывы гранат,  звуковая волна усиленная акустикой коридора болезненно ударила по ушам Энрико но зато осколки  выкосили  всех наступающих по коридору мертвецов, в оседающих клубах пыли Энрико разглядел  мешанину из иссохших конечностей и частей тел.
инициатива: сейчас 4 тик ход Томаса. 6  Эстебан 8 Энрико и Солдаты

[Руслан]

//двигаюсь каждый 4 тика через коридор - для этого же своего тика ждать не нужно, рефлексивное//

[Юкио]

Когда вокруг засвистели пули, Томас заметался из стороны в сторону - все, лишь бы не дать противникам прицелиться. Но везение равно или поздно кончится, и надо было что-то делать. Китаец решил использовать все возможности, дарованные божественным родством. Удачно вогнанная в патрон пулемета пуля лишит великана оружия, и оно, возможно, взорвется, покалечив хозяина. Эта же пуля рикошетом уйдет в скалу и улетит в стреляющих в него солдат, свалив обоих. Принято. Ю подпрыгнул так высоко, как мог, в прыжке развернулся в сторону Эстебана и выстрелил из винтовки в пулеметную ленту.

[Дионис]

Глаза Эстебана расширились от удивления и он тяжело бросился на землю, перекатом пытаясь уйти с линии огня, но не успел. Винтовочная пуля стремительно преодолела расстояние до своей пулемётной "сестрицы", которая именно в этот момент скрывалась в недрах пулемёта. Заряд пороха пулемётного патрона разворотил механизм подачи. Пороховые газы и мелкие кусочки металла,  брызнувшие во все стороны, заставили Гиганта выронить ставший бесполезным почти пополам разорванный пулемёт. А пуля продолжала полёт.  Теперь она летела параллельно лагерю,  пока не встретилась со скалой. Пуля высекла из неё искры и уже теряя скорость, но всё ещё смертоносная,  устремилась в сторону стреляющих солдат. На излёте она ударила в висящую на поясе гранату одного из них. Грянул ещё один взрыв - стены бараков и  сухая земля окрасились кровью. Больше никто не стрелял.
 Эстебан выругался, и вскочил вновь сжимая в руках свою палицу,  но не пошёл на сближение, а замахнувшись, как  игрок в гольф, с силой нанёс удар по груде валунов. Со скоростью пушечного ядра камень полетел в сторону  стрелка.
Том хлопнулся на заметно затрещавшую крышу солдатского барака и покатился  по ней, гася скорость падения, пока не остановился, улегшись на живот. И тут же подпрыгнул снова, оттолкнувшись от крыши едва не всем телом. И весьма вовремя - на то место, где он был, со свистом обрушился снаряд Эстебана. Затрещали опоры и угол барака провалился внутрь. Раздались крики раненых.

Тем временем Энрико шёл по коридору усеянному  останками мертвецов.  И чем дальше он продвигался тем отчётливей его ноздри улавливали запах знакомый любому потомку Жаждущих - запах крови.  К тому же, его глаза видимо привыкали к темноте,  или стены этого места желали ему что то показать.  он слышал далёкие звуки барабанов и видел синеватое свечение идущее оттуда куда он осторожно шёл.

инициатива. 10 Томас 11 Эстебан 13 Энрико (выйдет в залу). Солдатам светлая память, остальные ещё не прочухались.

[Руслан]

Храм, подумал Рико, но тут же отбросил мысль. Жаждущим не строили подземных храмов - даже Миклантенчутли предпочитал открытые ветрам и водам широкие входы.
Да и какой храм в жерле вулкана?
Но его глаза и ноздри не лгали - здесь проливалась кровь. Много крови, настолько много, что само время было не в силах изгладить её аромат.
Откуда-то с поверхности доносились выстрелы и взрывы - Энрико от души пожелал Тому удачи. Конечно, можно попробовать все же выбраться через разлом и помочь - но времени это займет немало да и боец из него не лучший, так не разумнее ли узнать, что Боги приготовили в него в этом мрачном коридоре?
Он шел и шел, чутко ловя любые признаки движения.
//идет каждый раунд, как и прежде//

[Юкио]

Том упал на многострадальную крышу барака, быстро перетек в стойку на одном колене, прицелился и выстрелил Эстебану в пах. Не смертельно, но зверски больно. И уж всяко затормозит не в меру шустрого и агрессивного гиганта. Пуля с чмоканьем вошла в тело гиганта, вдребезги разбив его "пиньяту".
Эстебан завопил. Завопил так, что  из пещер на склонах Толуки стаями вылетели летучие мыши. Рука сына небесного лучника не знала промаха, и даже возжелай он оставить гиганта в живых, род Торресов прервался бы. Но не пожелал. Винтовка хлопнула еще раз и пуля влетела в пасть великана, раздробив гортань, позвоночник и смявшись о скалу за ним. Крик оборвался, и Эстебан рухнул на землю, через мгновенье рассыпавшись в прах.
Из полуобрушеной казармы выбежали трое солдат и замерли в нерешительности - с гибелью последнего Торреса командовать ими было некому. Том решил воспользоваться ситуацией, и рявкнул им с крыши:
- Эй, а ну стоять! Английский понимаете?
Солдаты остановились, втянув головы в плечи, как будто услышали глас божий с небес. Они даже позабыли об оружии. Том решил добивать:
- Кто такие? Сколько вас еще осталось? Раненые есть?
Высокий, сухощавый мексиканец быстро заговорил на очень ломаном английском:
- Взвод... больших кошек, - он, видимо, не смог найти нужного слова. - Осталось два по десять. Да-да, есть раненые!
- Слушай внимательно. Я - Томас Ю. Я убил Гильермо и Эстебана Торресов. Всех вас - съем с сапогами, если не будете слушаться. Переводи остальным.
Несчастный поверил, и поверил безоговорочно. Часто-часто закивав, он тут же развернулся к товарищам, которые постепенно выходили из казармы, и быстро затараторил на  испанском.
- Слушай дальше. Скажи своим, чтобы возвращались в казармы. Ты пойдешь за аптечками - раненых перевязать. Будете сидеть в казарме, пока не разрешу выйти. И пока не ушел - где нежить прячется?
Солдат кивал до последнего вопроса. Услышав его, он сглотнул и, понизив голос до шёпота, указал на возвышающийся дом на противоположном склоне:
- Там большие подвалы, там и бродят мёртвые, храни пресвятая Дева Мария их души.
- Свободен. Бегом за аптечками, и чтоб никто носа из казарм без разрешения не высовывал.
Построив солдат, Томас спрыгнул с барака, подобрал с ближайших убитых часовых автомат, патроны, гранаты и газету, а потом поспешил к останкам Эстебана. Ценный ресурс следовало собрать, пока его не разнесло ветром. Тревога за товарища была немалая, но китаец был уверен в здравомыслии молодого мексиканца, и решил, что тот не сунется в одиночку в чего-нибудь опасное.
Собрав останки великана в кулек, Томас осторожно подошел к дыре, пробитой валуном, и громко туда заорал:
- РИ-И-И-КО-О-О-О!!!

[Руслан]

//ещё немного скайпа//


Рико шел сквозь тьму, а над ним выстрелы сотрясали воздух – и светлая дымка отступала перед взмахами плети. Когда шум боя сменился диким криком последнего из братьев Торес, мексиканец уже знал, что победа за ними. Разумно вернутся, выбраться и вместе с Томом решить вопрос с солдатами и коатлем. Открыть ворота, впустить подкрепление, проверить дом госпожи…
Это были разумные мысли, но Судьба – как ветер. Веет во все стороны, и никуда от неё не деется. И герой, которого все считают идущим против ветра – на самом деле слышит его дуновения куда лучше прочих смертных.
Свобода героя – вынужденное рабство своей роли.
Поэтому плеть продолжала плясать, прогоняя равно свет и тьму. Энрико Эспирес, Пожиратель Грехов, шел туда, куда вели его Боги.
По тонкой грани между героизмом и безумием…
Туман мало-помалу рассеивался, Энрико обнаружил, что он переступил через порог огромной залы. Казалось само время не властно над ней,  солнечный свет не проникал сюда, но  зелёные лианы ковром покрывали каменную кладку стен. В  бассейне с мозаичным дном  лениво плавали рыбки, а в туманной дымке взгляд различал кружащихся над цветками колибри, но взгляд Энрико приковала к себе фигура, сидящая на троне,  окутанный призрачным пламенем. На троне восседал  мертвец,   при жизни он был крупным мужчиной,  и сейчас его неестественно белый череп взирал на Энрико сверху вниз - череп украшенный короной из обсидиана  и перьев колибри с которых постоянно капала кровь.
Поскольку на Миклантенчутли труп не походил, в голове Рико осталось лишь одно предположение. Тот самый правитель, что рискнул просить у Богов и наивно наделся, что цену не придется платить.
- Приветствую тебя, Глашатай Правящих Вечно! – на нуатле обратился к фигуре Рико. – Прости, что нарушил твой покой, но я лишь хотел защитить твой сон от жадной женщины, что хочет отобрать твою корону.
Скелет медленно поднял пустые глазницы на Энрико и в них вспыхнуло зелёное пламя
- Кто ты знающий мой язык? Я пробыл здесь долго, очень долго в окружении тех кто был моей семьёй и друзьями. Я спал и просыпался и века текли мимо меня - проклятого царствовать вечно.  И никто не тревожил мои сны о царстве что было. Назови своё имя воин
- Я Энрико Эспирес, и Боги подали мне знак, о царстве, которое я должен воздвигнуть в будущем, - впервые за много лет открыто сказал Рико. - Дети Тезкатлипоки - великаны земли и обманувшая Миклантенчутли женщина угнетают потомков нашего народа и заставляют их служить им при жизни и после смерти - и вот я пришел, чтобы помешать им.
Скелет вскочил с трона и удивительно хорошо сохранившиеся одеяния  ярких красок взметнулись в воздухе.
- Ты говоришь как благородный… скажи, жив ли ещё народ Жаждущих? Так же приносят жертвы жрецы и так же поют песни женщины и воины? Всходит ли ещё солнце? И не течёт ли в твоих жилах королевской крови?
- Жив, о Говорящий Слова Неба, хотя многие старые традиции забыты. Но жрецы молят Богов, пусть мало  их - верных. И воины и женщины поют песни, хотя языки изменились и слова песен непохожи на прошлые. Но солнце восходит и в сердцах людей живет потребность в возрождении старых путей – то, что я хочу принести им. Я сын Тлазолтеотль и смертного, и жрица определила мой путь с детства – и должен пройти множество испытаний, прежде чем мой дух очистится.

[Руслан]

Суставы пальцев мёртвого короля сжимались и разжимались. Этот жест волнения, такой человеческий  выглядел  странным и неестественным в исполнении мертвого остова.
- Ты говоришь о царстве, о сын Пожирающей Нечистоты. Я могу короновать тебя, я правил столь долго что  уже желаю упокоиться. Возьми мою корону из перьев колибри, что вечно сочатся кровью, из костей, что вечно шепчут голосами предков и из обсидиана что нерушим и вечен. Возьми и правь.
Голос короля набрал громкость, и последняя фраза эхом отразилась от каменных стен
- Ты мудр и справедлив, о Познавший Вечность, - но позволь мне заслужить право править, вернув корону в царство смерти. Ибо живое – живым, а Богам подношение. И если ты хочешь, я попрошу Миклантентенчутли о покое для тебя – ибо долгим был твой труд и твое наследие живет в сердцах людей, пусть они не помнят его истоки. Верю, что там, куда уходят воины и цари, тебя ждет умиротворение… и награда.
- Есть два пути, чтобы сбросить проклятье чёрной короны Миктлана. Пасть в битве или найти преемника. Выбирай, будешь ли ты коронован или сразишься со мной? Другого способа снять эту корону я не знаю.
- Столь мудрый царь, как ты знает, что круговорот – основа всему, - уверенно сказал Рико, глядя прямо в мертвые глазницы. – Ты можешь сразиться с волей короны – и сделать её создателя преемником его же даров. Ибо мертвый не может оскорбить Богов – они судят лишь совершенное при жизни. Вернем ему корону вместе – и это будет доказательством твоего благородства и несокрушимого сердца, твоей смелости и мудрости. Долго ты шел старыми путями, Видевший Рождение и Смерти Эпох – и заслужил награду большую, чем выполнение проклятия.
Ты заслужил свободу и право разрушить чары.
Мёртвое лицо короля вплотную приблизилось к лицу Энрико - казалось он принюхивается.
- Ты говоришь красиво, но пусто. Как змеиная шкура слова твои, как нутро барабанов и старые гнилые стволы деревьев. Сам владыка Миктлана проклял меня,  человек по имени Энрико.  Когда я швырнул корону в жерло вулкана  - явился он, Считающий Кости. И перенёс мой дворец и моих верных слуг, семью и друзей сюда, и вновь  короновал меня на моё новое царство. Раньше, пока Толо не остыл, здесь было жарко… очень… плоть моя обгорала, чтобы каждый раз нарастать заново, пока не миновала тысяча лун. И это было первое наказание Миктлантекутли. Ибо есть предел боли и дальше она уже не имеет значения. И тогда кости короны шептали мне и посылали видения  из лучших дней моей жизни, видения  что рассыпались едва я их коснусь. И это длилось тысячу лун и закончилось, ибо  сердце тоже не может страдать вечно.  И ещё тысячу лун и до сих пор я сижу в этом саду,  зная что всё здесь ложь  -  зная что никто не придет меня освободить. Не в силах покинуть стены этого зала и не в силах уйти в Миктлан. Вот оно третье наказание бога мёртвых, и оно длиться вечно, поскольку нет пределов тоски.
- Тогда я выполню твою волю, - сказал Рико. – Я сражусь с тобой не ради короны – а чтобы доказать, что третье проклятие не исполнится. А потом все же верну корону Миклантенчутли – и ты, обретающий покой в восточном Доме Солнца, наконец отдохнешь…
- Как считаешь нужным, воин Энрико.
Рико отступил на шаг и коротко кивнул. Теперь слова стали неуместны.
Впервые он сражался с жалостью в сердце… и хотел победить не ради себя.

[Руслан]

Плеть взмыла, свиваясь в бесконечную окружность. Мексиканец удлинил кнут, обратив его в вертящийся перед собой диск – так быстро носились хвосты. Сделал шаг назад, медленно сводя круг в уходящую в центр круга бесконечную спираль и вытягивая на себя её конец. Как хвост торнадо была рукоять – и сделал резкий рывок вперед, из самого сосредоточия вращения он ударил, целясь в корону. Желая сбить сосредоточие проклятия – и прервать конец мучениям царя.
Плеть со свистом  ударила в обсидиан, срывая корону с головы короля, обруч полетел в угол залы и исчез, чтобы спустя секунду вновь появиться на голове Мервтеца. - Это бесполезно, я пытался прошептал он, делая шаг и занося руку, а потом ударил.
Рико резко развернулся - и плеть, как змея, обвилась вокруг тела - чтобы затем, будто заводя лодочный мотор - рывком раскрутить самого себя, давая необходимое ускорение.
И тут в голову Энрико пришла мысль – как всегда, малость нестандартная. Он не может победить в бою мертвеца – но ведь не это было условием….
Костлявая рука короля лишь слегка изменила свою траекторию,  с силой врезаясь  в рёбра Энрико. Человека этот удар бы сложил пополам, но юноша лишь сделал шаг назад.  Король  кивнул, отдавая дань уважения  стойкости своего противника
- Скажи, как точно звучало проклятие? – как танцующая перед ударом кобра согнулся Рико – и прыгнул, но не на царя, а рядом, вкладывая весь удар по ногам – и увлекая своим весом врага, резко рванув обхватившую щиколотки плеть.
С грохотом костей о  базальт мертвец  тяжело рухнул на пол. Но тут же вскочил и пытаясь в подъеме ударить Энрико в подбородок.
Рико прыгнул назад, принимая вес тела левой рукой – в обратном сальто пытаясь уклонится.
Кулак со свистом рассёк воздух перед лицом легко увернувшегося героя. 
- Когда Владыка Миктлана проклял меня, он сказал следующее: ты не покинешь этого зала  и не лишишься короны, пока не придет воин ,что будет коронован тобой на царство или ты не потерпишь поражения.
- Что для тебя поражение? – спросил Рико, отталкиваясь об кромки бассейна и пролетая в кувырке над головой, нанося плетью удар в затылок царя и добавляя пяткой. – Не в том ли оно, что мучения твои продолжаются из века в век? И не в том, что ты признал силу проклятия над собой? Скажи честно, как перед ликом Миклнтенчутли, ты борешься с ним или принял его власть?
Скелет пошатнулся от удара, но  не похоже было, что плеть причинила ему хоть какие -о неудобства.
-Поражение? Поражение для меня  в том, если ты окажешься недостаточно хорош и я одолею тебя. 
Он взмыл в воздух и с силой впечатал обе костлявые ступни в грудь Энрико.
Рико уронил плеть - и, не уклоняясь, принял на себя вес противника. Он позволил себя вмять в стену, раскрошившуюся едва ли не на локоть глубиной  - и затем, протянул вверх руку, громко – насколько хватало силы – выкрикнул.
 - Призываю в свидетели владыку твоего бытия, сумрачного Миклантентенчутли,  и мою госпожу Тлазолтеотль - ты победил. И тем самым ты сокрушен. К вам взываю, о Боги - исполните обещанное и снимите с него проклятие, ибо моя плеть не в силах ранить его, как и любое другое оружие - он же ранил меня за этот бой, даже когда я бился изо всех сил. Я, сын Богини и смертного, признаю победу своего противника и волей вашей прошу о награде для него - покое и милосердии.
Король надвигался ,неумолимый и неостановимый, как сама смерть. Когда Энрико заканчивал свою речь, он возвышался над ним, вздымая сцепленные в замок руки,  желая сокрушить и раздавить  того, кто мог даровать ему свободу, но не дал её.
-Они не слышат, воин, они никогда не слышат, - прошептал король и Энрико  ужаснулся печали и тоске его мёртвого голоса. – Прощай, воин. Руки короля со свистом полетели вниз…
Рико закрыл глаза. Это поражение, думал он. Корона. Я забираю её в смерть - потому что кровь Богов дает мне право. Жертва за жертву и я выкупаю его свободу. Все честно  - никаких трюков...

[Руслан]

Удара не последовало,  в тишине Энрико услышал, как что-то с каменным стуком упало на пол и покатилось.
Он открыл глаза. Грудь болела, во рту оставался сильный привкус крови – но ихор хранил ребра от переломов.
Корона  лежала на полу возле ног короля.  Он уходил,   и в этот момент перехода выглядел, так как выглядел в дни своей жизни. Красивый орлиный профиль, смуглая кожа, живые тёмные глаза, грудь украшенная множеством ритуальных шрамов, и чёрные волосы, уложенные в воинскую прическу.
- Ты, победил, Энрико Эспирес, сын Пожирательницы Греха. Победил, дав мне победить самого себя и тем самым одержать победу. Возьми эту корону - она принадлежит тебе. И если желаешь спросить то спрашивай о чём пожелаешь: мне ведомо многое, особенно здесь, на грани Миктлана.
Мексиканец – нет, уже ацтек - с легким напряжением поднялся и подошел к призраку.
- Мы победили, - громко сказал Энрико – для царя, и тех, что незримо присутствовали, слушая его речь. – Победили, потому что наказания всегда имеют смысл. Боги справедливы, пусть и строги – и не случайно они направили меня в твою темницу. Теперь Дом Солнца ждет тебя – и я клянусь, что сделаю все, чтобы наш народ не угас в веках. Ты скоро сможешь отдохнуть, но скажи, ради предков и потомков нашего рода – как мне вернуть корону Миклантенчутли и что за зло желало использовать её в своих целях?
- Ему она не нужна,  можешь оставить её себе, проклятие лежало на мне, а не на ней.  Она обладает властью над мёртвыми и ночной тьмой,  и способна вызывать страх. Что же до твоего второго вопроса, скоро ты сам всё узнаешь - просто иди за птицей…
 Очертания короля начали таять,  тело его окутало синеватое свечение.  Сам он стремительно уменьшился и  спустя мгновение лишь призрачная колибри порхала перед лицом  героя. Она взмыла в воздух, покружилась   над бассейном и стремительно унеслась в увитую лианами стену.
- И ты перерожден и не будешь забыт, - прошептал Рико, глядя на уходящую в поля умиротворения душу. – В поражении может скрываться победа. Круговорот вечен. В бессмысленности – смысл. Я запомню, что вы хотели сказать мне, Боги… чему хотели научить.
Я запомню и буду жить – и буду умирать, когда придет время.  Вечность – это рябь ветра по поверхности озера…
Он подобрал корону, чувствуя легкую дрожь и нежный холод, наполняющий пальцы. И тут услышал, как зовет Томас.
- Я иду! - крикнул он, уходя из тьмы к свету. – Иду… только скинь мне, пожалуйста, канат. На сегодня хватит прыжков…

[Юкио]

Камня беспокойства, свалившегося с души Тома, хватило бы, чтобы раздавить десяток великанов. Он радостно заорал опять:
- Сейчас, подожди минутку.
Чтобы найти и оторвать канат достаточной длины понадобилось меньше пяти минут.
- Хватайся, я тебя вытащу.
Некогда один из знакомых Тома назвал его "маленьким медведем" - за низкий рост и железные мышцы, облитые хорошим слоем сала. И вес вечно юного мексиканца для него не значил ничего. Но когда он увидел трофей, то пальцы его чуть не разжались.
- Энрико, только не говори мне, что тебе понравилась идея править мертвецами!

[Руслан]

- Ни капельки, - дыхание постепенно восстановилось. Не будь Рико сыном Богини, половина ребер после этой драки напоминали бы сломанные спички. А так - лишь легкая боль напоминала о пережитом сражении -кожа не хранила синяков и кровоподтеков. Он глубоко вздохнул, призывая мощь ихора - и она поструилась по венам, восстанавливая силы.
//Трата 2 Легенды на лечение 2 уровней здоровья//
- Эта корона - дар не нам. Будем лучше, если она вернется к своему хозяину, - Рико  отобрал у одного из ошалевших солдат рюкзак и бережно поместил в неё драгоценный трофей. Через полчаса останутся ткань станет бордовой, но не носить же её в руках....
- Я вижу, ты тут тоже не скучал, - улыбнулся мексиканец, глядя на сломанный пулемет и  следы взрывов, а также - на притихших бойцов. - Думаю, кнут они уже получили, перейдем к прянику.
Он забрался на ближайшее возвышение, чтобы взоры солдат оказались прикованы к обманчиво хрупкой фигуре.
- Посмотрите на меня, мои собратья, - викрикнул Энрико в изумленные лица. - Посмотрите и подумайте - вы сражались за чудовищ и тех, кто угнетал ваши семьи, но они побеждены. Вот мой друг - его мастерство превыше силы любых тварей. Вот перед вами я - и разве кто-то из ваших бывших угнетателей был столь же величествен? Если красота и сила спасут мир, как говорили мудрецы, то вот они - и вам дается шанс выбрать, хотите ли вы исправить ошибки вашей службы или предпочитаете бросить вызов справедливости. За воротам ждут ваши друзья - они уже присоединились к нам. Будьте благоразумны и, глядя на меня, скажите- вы готовы сразиться за будущее нашей земли?!
Если да, то соберите оружие, освободите этих пленников и возьмите тот дом под плотный прицел, - сказал Эспирес на предположительное место обитания госпожи. - Если из него попытается выйти та, что повелевала чудовищами - стреляйте не раздумывая. Это свободная Мексика, а не страна кошмаров и монстров - и в вашей силе сделать её таковой!
Он спрыгнул с возвышения - предстояло освободить коатля и впустить наконец заждавшихся воинов.

[Юкио]

- А как тебе корона попалась? Ее тут куча народу копала - и ничего. А тебе хватило в колодец свалиться.

[Руслан]

По пути к пещере Рико быстро пересказал случившееся. Он то и дело косился на странный дом - из которого по прежнему не доносилось и следа присутствия таинственной госпожи. Уж очень все происходящее походило на ловушку...
- А если она просто не могла забрать корону сама и ждала кого-то вроде нас? - больше самому себе, чем Тому пробормотал под нос Энрико. Но кости у входа уже играли в лучах заката мраморной белизной, и он выбросил мысли об интригах из головы.
- Главное помни - коатли разумные и умеют говорить, - пояснил он напарнику. - И довольно тщеславные...
Остановившись у границы, где вечерние сумерки сменялись кромешной тьмой, Эспирес выкрикнул в похожий на пасть проход. Обращался он к обитателю пещеры, естественно, на нуатле.
- О, Радужноперый, мы узнали, что ты в плену и пришли освободить тебя от рабства. Ты, верный гонец Богов, ласкающий облака и купающийся в свете зари -  знай, что я сын Тлазолтеотль, а воин рядом со мной - мой брат-нуака из рода Богов дальней земли. Скажи, кто посмел заковать тебя, сына ветров в обличье Величайших?

[Юкио]

Из пещеры донеслось шуршание, сопение и звон цепей. Потом всё, кроме сопения, затихло, но оно стало громче - по-видимому неизвестный источник этих звуков усиленно размышлял.
- Я не в рабстве, мне тут нравится, - наконец нарушил тишину Коатль. - Захочу и сбегу в любой момент.
- А ведь такого мы не рассматривали, - шепнул Том. - Что ему? Тепло, спокойно, мухи не кусают. Да еще и кормят.
- Ну и дела, - так же шепотом ответил Рико. - Мало нам психованых великанов, ещё и коатль попался с приветом.
- Разве ты забыл красоту и свободу полета? - обратился он к пока невидимому собеседнику. - Или свой долг перед Богами. по воле которых летал над миром и приносил их вести. Что дали тебе те, кто используют столь величественное создание, как обычного сторожевого пса?
- Уточить бы, сколько ему лет, - снова шепнул Том. - Может, по коатлевым меркам он еще подросток или ребенок. И потому мудрости у него... не особо.
Вновь раздалось громыхание цепей, и из пещеры высунулась морда коатля. Энрико  понял, что Коатль, а вернее коатлиха - или коатля? - весьма юна. Её чешуя и перья  ещё не блестели столь ярко, как это бывает у более зрелых Пернатых змеев.
- Ничего я не забыла. Просто... ну так в общем вышло, что  мне понравился этот ошейник и я разрешила его надеть. А теперь вот... - юная змея запнулась и опять засопела.
- И он застрял и никак не снимается? - уточнил Энрико, едва давя веселье во взгляде, которым он обменялся с напарником.
- Да! - обрадованно выдохнула рептилия.
- Покажите, пожалуйста, юная леди, - попросил Том. - Авось, сломаю. Или спилю, на худой конец.
- Он мой нуака, - успокаивающе сказал Рико. - Ему можно верить, ручаюсь именем своей матери.
- Энрико, попроси, на всякий случай, у солдат напильник, ножовку по металлу и проволоки кусок. А если найдется долото и молоток - совсем хорошо будет.
Пернатая змея устремилась вперёд  и герои вновь услышали звон цепи. В заходящем уже солнце на шее змеи, на которой плотно сидел металлический ошейник, обнаружились содранные до мяса чешуя и перья.
- Вот, посмотри, ты вежливый. Вежливый и наверное вкусный, но я не буду тебя есть, если ты снимешь этот надоедливый ошейник.
- Нас есть не надо, - сохраняя показную неподвижность, спокойно сказал Рико.- Мы одной крови и одних Богов - и можем даже стать друзьями.
- Не зря я всегда отказывался от блюд из змеятины, - пробормотал под нос Том, и начал осматривать ошейник. Это было стальное кольцо толщиной с запястье, склёпанное железнодорожными костылями. Замка не было, а в пещеру от него тянулись цепи.
Солдатам явно не хотелось выполнять приказ - но взгляда Эспиреса хватило,чтобы преодолеть панический страх перед коатлем. И вскоре перед пещерой взгромоздилось куча всего - от кирки до переносного бура.
- Сильно, - почесал в затылке китаец. - Тут проще будет клепки отбить. Учтите, возможно будет больно. Наклонитесь ко мне, пожалуйста. А еще лучше - лягте. Учтите, мне может понадобиться влезть на вас.  
Потом он вытащил из кучи инструментов подходящие.
- Я знаю, что такая смелая коатль не побоится потерпеть чуток неудобств, верно? - с дружелюбной улыбкой успокоит коатля Рико.
Змея яростно зашипела:
- Я не позволю никому, в ком нет крови моих богов, забираться на меня. Я не какой то там альпак или лама, или эти ужасные страшные лошади. Я божественная посланница, мудрая царственная! Снимай как угодно но лезть на меня я не позволю!
- А если я залезу, а он залезет на меня? - представив, как это будет выглядеть со стороны, Энрико поморщился.
- Ладно, коли вы такая принципиальная, - вздохнул Том. - Попробуем подойти к делу иначе. Говорят, монахи в горных монастырях Китая способны рвать голыми руками листы металла...
Он тщательно простукал и осмотрел ошейник, найдя участок, сильнее всего проржавевший от коатлевой крови. Ухватился за него, потоптался слегка для устойчивости, напряг мышцы рук и плечей и, зарычав от напряжения, рванул стальную полосу, как лист бумаги. На глазах ошарашенных солдат стальная полоса медленно, с жутким скрипом, разрывалась. Но еще жутче был рык Тома, который в тот момент был очень похож на грозного краснолицего императора-воина из китайского театра. Наконец, стальная пластина порвалась и с грохотом упала на землю. А на Томе по швам развалился китель, не выдержавший напряжения его мышц.
Энрико, едва оторвав восхищенный взгляд от Тома - даже его потрясла сила напарника - сразу же обратил внимания на красные рубцы на шее. Видимо, это был след от неудачных попыток снять ошейник.
- Я их смажу, чтобы зажило быстрее, ладно? – он отдал быстрый приказ и вскоре несколько десяткой аптечек оказалось у его ног. – Как тебя зовут, Дочь Зари?
Коатль настороженно прислушивалась к ощущениям. Будь у неё руки, она явно бы ощупывала место где был ощейник. Раздвоенный язык нервно и тревожно метался.
- Получилось? - неуверенно спросила она. И, услышав вопрос Энрико и видимо утвердившись в своих радостных предположениях, уже громче и увереннее ответила. - А зовут меня: летящая быстрее орлов  и затмевающая красотой перьев самих колибри. А вас?
- Энрико Эспирес и Томас Ю, - Рико аккуратно начал наносить антисептик на раны, стараясь не причинить боли. - Но друзья зовут нас Рико и Том. А у тебя есть имя для друзей?
- Нет, но  он может дать мне имя, он же меня освободил. Не то, чтобы я не смогла бы справитсья сама, но вы мне помогли.
Тяжело дышащий Том утер пот со лба и ответил:
- Для меня было большой честью помочь освободиться столь прекрасной представительнице рода драконов. Но я не знаю местных обычаев, и, дав имя по своему разумению, могу вас оскорбить. Потому, если вы согласны, я передам эту привилегию своему юному другу.
- Если ты не против, мы будем звать тебя Кецаколь - Пернатая Заря. Ты такая же яркая, как рассвет и несешь столько же надежды... - мексиканец отвлекся, чтоб приказать одному из впавших в транс от увиденного солдат принести одежду Тому.
- А кто дал тебе этот ошейшник? - отбрасывая один израсходованный флакон и берясь за следующий, спросил Рико.
- Нет я не против. Это красивое имя, его не стыдно называть, и приятно слушать. А ошейник... - появившаяся жизнерадостность на морде Кецаколь стремительно исчезла. - Его предложила мне женщина, она тут главная. Сказала что если я смогу порвать его то  она скажет где лежит что то ценное для Жаждущих. Я не хотела соглашаться но она как-то околдовала меня. Я уснула и оказалась тут.
- А как выглядит эта женщина? Она тоже потомок Жаждущих или кого-то другого? - уточнил Том.
- Она... - Кецаколь задумалась - я не знаю. Она связана с Жаждущими, но это другие  Жаждущие, древние, совсем-совсем старые. Я плохо различаю людей, но она вся изрезанная и и у неё не везде есть кожа.
- Наверное, ты соскучилась по дому, - Рико окончил обработку и придирчиво оглядел труд рук своих. Неплохо... да и коатли должны быстро излечивать раны. Изрезанная... Рико догадывался, что это метки Владыки Миктлана - но была она его дочерью, перешедшей на сторону Титанов - или пленницей, коатль сказать не сможет. Корона кровоточила, словно напоминая, кто знает ответ на этот вопрос. Хотя беседовать с ним Эспиресу как раз не хотелось.
- Мы перебили великанов, которые её служили, и теперь никто тебя не тронет. Если в любой момент захочешь нас навестить, то мы будем рады - уж тебе то не составит нас отыскать. Ты теперь наш друг.
Энрико знал, что говорил. Коатли действительно всегда могли найти любого, отмеченного Богами - и особенно тех, в ком текла кровь Жаждущих.
- Вся изрезанная?.. - почесал в затылке Том. - Кто тут может быть такой оригинальный - шкуру с себя спускать?
- Я обязана отблагодарить за своё спасение. Если  я понадоблюсь вам то используйте это перо. - Она  встряхнулась и изумрудно-зелёное перо медленно спланировало в руку Энрико. - И будьте осторожны - солнце садится, а ночью  эта женщина куда опасней.
- До встречи, Том и Энрико.  Я пойду, расскажу богам о ваших деяниях, - крикнула Кецаколь, стремительно взмывая в вечернее небо. Солдаты и заключённые, затаив дыхание следили за полётом  огромной пернатой змеи, что переливалась всеми оттенками золота и изумрудов в лучах закатного солнца. Сделав прощальный круг над лагерем, она устремилась в сторону солнца.
- Спасибо, ты тоже будь начеку, - он отошел, намереваясь полюбоваться одним из прекраснейших зрелищ, что видел лишь пару раз наяву - полетом коатля. И тут внезапно все стало на свои места. Её дневное равнодушие, власть над мертвыми, победа над Миклантенчутли и слова великана.
- Это вампир, - с каким-то странный спокойствием сказал Эспирес. - Мы сражаемся с вампиром.
- Вампир? - удивился Том. - Они существуют?
- Существуют, - мрачновато косясь на надвигающуюся тьму, сказал Рико. - Мне так говорили... и они по силам равны младшим из Богов.
- М-да... Тогда нам надо поторопиться. Как с ними бороться? Они хоть горючие?
- Говорят, нужно вырезать им сердце и сжечь… но думаю, сжечь весь дом будет надежнее.
- Сжечь дом - это хорошо, но не гарантирует того, что она сгорит. Похоже, придется искать эту тварь и сжигать всю тушку.

[Руслан]

Мария говорила…
Он не хотел вспоминать, что говорила Мария. Это были страшные истории – даже для мальчика, день которого начинался и заканчивался болью.
Истории о мертвых, которые крали дыхание и кровь Богов. О мертвых, чья сила питалась поглощенными душами и дарами плоти, чтобы стать неуязвимыми.
И когда солнце окончательно зайдет, на месте раскопок воцарится бойня. Времени нет…
-Слушайте меня! – зычно обратился к солдатам Рико. – Собирайте все, что может гореть. Делайте факелы и набирайте в бутылки бензин, чтобы сделать…
Он попытался вспомнить, как в фильмах называлось это оружие.
- … Коктель Молотова! Гранаты, крупнокалиберное оружие – все берите! Настала пора окончательно очистить ваш город и его окраины от пришедшего зла! Мы поведем вас – но готовьтесь быстрее, во имя завтрашнего дня!!!
Проход был свободен и, позвонив ждущему отряду, Энрико приказал заходить. Солдатская форма была сброшена – он вновь стоял перед человеческой толпой в своих неизменных кожаных штанах и жилетке. Но сейчас пальцы мексиканцы быстро выискивали среди принесенного оружия, все, что могло пригодиться.
Пистолет взамен промокшего. Автомат Калашникова. Из ящика гранат и ремня Рико начал мастерить что-то, похожее на ожерелье – только мощи этого ожерелья хватило бы разнести на куски слона. По крайней мере, именно так оценивал взрывную мощь десятка гранат сын Пожирательницы Скверны.
- Быстрее! – торопил он освобожденных. – Уходите в город. Они вас проведут!
Палец указывал на воинов-ягуаров и седовласый предводитель тут же возмутился.
- Уйти?! Сейчас?!! Мы пришли драться, сын Смывающей Грязь! Собрать скальпы и сердца врагов и без этого никуда не пойдем!
Остальные поддержали его дружным ворчанием. Мексиканец кивнул, будто иного и не ожидал и подошел к вожаку, положив мужчине руку на плечо. Тот не вздрогнул.
- Я знаю, - тихо сказал Эспирес. – Но взамен крови врагов вы приведете новую кровь. Пока будете идти, смотрите за знаками Богов на лицах этих пленников. Я знаю, что вы можете выбирать тех, кто увеличит ваше число  - и что лишь вам открыты этими приметы. Запоминайте подходящих и когда я вернусь, мы уговорим их идти с вами. Новая кровь, Фернандо, новые ученики… и новая надежда.
- Мы нужны тебе, - так же тихо ответил Фернандо, пока бывшие узники спешили к выходу.
- Нужны, - согласился Рико. – И всегда будете нужны. Но лишь когда я смогу возродить каждого погибшего из хранителей вашего дара и наше число будет исчисляться десятками тысяч – тогда придет время войны. А пока будущее важнее – выводите людей.
Он несколько секунд смотрел вслед уходящим, понимая их недовольство и представляя, как бы взбесилась Мария. Мягкотелость для правителя – всегда слабость, не уставала повторять убитая наставница. Никаких чувств и никакой жалости – так правили Глашатаи Небес в иные времена…
Но иные времена ушли, думал Энрико, пока колонна стремительно таяла в черном зеве пещеры, чтобы выйти с обратной стороны. Нужно засевать поле новыми посевами… и нести перемены. Лучшее из старого и нового – вот мой путь…
 Его взгляд упал на аппаратуру для бурения и сварки.
-Том, - обратился к другу Рико. – ты не можешь сделать из этого хотя бы один огнемет на скорую руку? Или зажигательные пули? С пеплом великанов выходило здорово…

[Юкио]

- Я мог бы попытаться, но мне нужно больше времени, а закат уже близко. Для зажигательных пуль нужен красный или белый фосфор и инструменты, а у нас этого нет. И даже если бы было, то переделка стандартных патронов заняла бы очень много времени. От Торресов остался какой-то порошок, но в нем явственно чувствуется электричество, а не огонь. Сожалею, но, похоже, придется обходиться бутылками и канистрами с бензином. Стоит взять топоры и бензопилы - попытаться ее расчленить.

[Руслан]

Рико глубоко вздохнул - ихор заструился быстрее, восстанавливая большую часть полученных в битве с проклятым царем ран.
//Трачу 2 последние Легенды на исцеление ещё 2 уровней здоровья.//
Солдаты подходили - полтора десятка тех, на ком не было ни царапины и десяток раненых. В последних у Энрико были определенные сомнения - не говоря уже о том, что запах ран мог взбесить упыриху.
- Этих возьмем или пусть уходят? - шепотом спросил он у Тома, принимая один из факелов, на скорую руку слепленных бойцами. Пленники и его маленькая гвардия ушли, и зловещая тишина обступала руины, жмущуюся к своим новоявленным предводителям кучку смертных и дом, даже в сумрачном освещении умудрявшийся отбрасывать густую тень.

[Юкио]

- Даже не знаю. Я про вампиров не знаю ничего, кроме того, что говорится в поп-культуре, но если она так стара, как говорила Кецаколь, то умна. Кровь учует, но вряд ли помчится на нее, как акула. Тем не менее, мы ее предупредим, если она проснется. А знание о противнике - половина победы, неожиданности не получится.

[Руслан]

- Тогда так... вы, раненые, держитесь сзади! Остальные будьте наготове - все, что встретится нам в этом доме - наш враг! - обратился Рико к солдатам. - Используйте огонь, а те, кто не дерутся - стреляйте! Я пойду первым!
Он погладил пояс с гранатами, представил, на какое расстояние в случае чего стоит отбежать, чтобы не попасть под взрыв - и помрачнел.
- Я попытаюсь её связать боем, - пояснил он Тому. - Ранить скорее всего даже огнем не получится - вампиры невероятно быстры и сильны. Дракула - жалкий щенок по сравнению с тем, что могут вампиры... по крайней мере мне так говорили. Они пили кровь богов и убивали бессмертных. В случае чего, попробуем подорвать - или завалить землей в подвале. И лучше не тянуть...
Энрико оглядел отряд - факелы, бутылки с бензином, топоры. То ли набег строительной бригады мексиканских гастробайтеров, то ли стройбат идет в атаку.
- Ну что, орлы, готовы показать, кто здесь хозяин этой дьявольской шлюхе?! - рявкнул он, ощущая себя генералом Кастро.