Печать

[Руслан]

Силы стронулись, и Тони с Терезой мгновенно поморщились. Мощь океанических вод бушевала в голове Тони, наполняя его голосами русалок и песнями китов. Терезе казалось, что кровь превращается в сталь, укрепляя каждый капилляр. Инис изумленно смотрела на них, к чем-то прислушиваясь и, похоже, потеряла дар речи.
- Хорошо... они вас приняли и ваше слово теперь имеет верховную власть, - после некоторого молчания произнесла она и голос теперь звучал устало, словно река в полуночной тьме. - Силы, собранные в предвкушении ритуала, занимают свои позиции. Я сделаю, как ты хочешь - обряд должен пройти любой ценой. Существо, пришедшее за вами - мое. Ноты в палатке, советую задействовать ваших девочек. Это, между прочим, им лишняя защита - участники ритуала неприкосновенны. Кроме нас троих... я распорядитель, если так угодно. И последний козырь, если...
Потомок оборвала себя. Её глаза потемнели, будто в сказанном Тони прозвучало больше, чем он сам понял. Что-то, уже касающееся её личной судьбы.
- Отпусти руку, - уже тише добавила она. - Пора начинать. Ваш выход седьмой... я пойду, последние приготовления. А потом - туда. Голова чуть наклонилась к скрытой утесом группе "загорающих".
- Чтобы не случилось, выступите с партией. Остальные знают, что делать и как петь, это вложено в их сердца и мысли. Просто пойте от души... находите слова против Искусителя... и убейте его тварь. Вы поймете, что ритуал идет - здесь не нужно долгих приготовлений.
... На пляже действительно происходила самоорганизация. Жури занимало свои места, детей никто не звал из воды - но они оставляли свои игры и натягивали платья на мокрые тела. Улыбки, предвкушение, волнение - среди них маленькие убийцы Терезы казались единственными живыми, по-настоящему живыми детьми. Все остальные жили среди улыбок и радости - но её обратная сторона читалась в каких-то потускневших глазах Инис и гневных лицах Тони и Терезы.

[Kammerer]

 — Никаких «если», Инис. Мы можем просто уйти и оставить этот ритуал. Выкладывай всё, что знаешь.

[Руслан]

- Если вы сорвете ритуал уходом - глаза Инис гневно сверкнули. - Тогда я буду жертвой, выкупающей его успех, точнее - преуменьшающей поражение. Такой ответ тебя устроит, сын бога войны? Есть разница между не суметь удержать зло в поединке песни и боя -  и просто сбежать, уже получив силу. Если вы сейчас уйдете - это прорвет дыру в ткани мира и мне придется умереть, чтобы её закрыть. Больше у меня нет карт, которые еще можно открыть, Певец.
Она смотрела на Тони - разгневанная, прекрасная и переполненная какой-то своей болью, нарастающей с каждой минутой перед началом ритуала, которую они тратили на споры. Терезе вновь услышала знакомую нотку - умереть ради высшего блага. Она чувствовала: как одна жертва другую, что Инис в этот раз не врет. Ритуал действительно был для неё всем: такой же выращенный цветок, только не тепличный, а любезно взращенный садовником для особого покупателя. Инис не волновало ничего, кроме того, чтобы цикл продолжался, и внутри своей обворожительной оболочки она скрывала  пустое сердце, в котором осталась одно желание победы.
Грозила ли им эта судьба? Стать такими же, как дочь Ошун, забыть, ради чего они действительно сражаются, стать рабами своего происхождения. Легко мерить с позиции великой цели - но заканчивается это мужчиной, которому вырываешь сердце, потому что отвыкла читать в его глазах простую истину.
Поступай по совести, сказал Легба. Страх имеет над тобой власть, прибавил бы Калфу - этот хитрый Калфу, который играл с ними в свои игры и оказавшийся честнее в своем зле, ведущем к той же великой цели. Вот ему, наверное, это нравится - прекрасные дочери богинь, готовые убить себя  и других ради того, чтобы чуть-чуть отсрочить неизбежное.

[Holod]

    - Что-то не сходится в твоих жалобных речах. По твоим же словам ритуал уже бывало проваливался, когда Певец и Воин не справлялись, но ты все еще жива. Выходит если все полетитк чертям, то это должна быть не такая уж и вселенская трагедия раз мир все еще не рассыпался.

[Руслан]

Кажется, Инис мысленно проклинает всех богов Лоа, пославших ей эту парочку.
- Я ведь говорила, - терпеливо вздохнув, начала она.  - Одно дело - неудача. Это вредит миру, но это не фатально. Мы стираем людям память, заметаем следы, в течении года учащаются нападения. Другое - если сейчас, получив силу, вы откажетесь участвовать. Есть разница между действием, пусть и неудачным, и отказом от роли защитников мира. Ни один герой еще так не поступал, хотя мало кто радовался от того, как их поводили к этому долгу.

[Kammerer]

 — Ой-ёй-ёй, какие мы бедные, boo fucking hoo. Если бы не твой обман, мы бы могли бы обойтись и без этого. А теперь пошла вон с моих глаз.
Проводив Инис холодным взглядом, он наконец обратился к Терезе:
 — Ладно, хорошие новости - в тебя не вселится бог зла. Плохая - ты и так уже делаешь то, что ему надо. Очень плохая - тебе сейчас придется сражаться под водой с каким-нибудь Моби Диком. Еще и голой, поскольку купальника у тебя нет. Хотя можешь воспользоваться моим.
Он бросил взгляд на свои одинокие плавки.
 — А теперь скажи пароль, чтобы твои собачки слушались команд, и по местам. Времени на инструктаж нет, осталась только надежда на импровизацию.

[Holod]

   - Похоже, ты согласен на все, лишь бы увидеть меня голой. Даже петь. Похвальная, и даже с какой-то стороны лестная, целеустремленность.
  Тереза критически выгнула бровь и окинула аресида взглядом с ног до головы.
  - Но извини, Тони, не сегодня.
Похлопав новоиспеченного Певца, по все еще мокрому от морской воды, плечу, Тереза сделала шаг, обходя его вокруг, и когда она вновь появилась в его поле зрения, ее одежда, прическа и даже фигура разительно изменились. Глухой спортивный костюм исчез. Вместо него теперь на Терезе был черный, выгодно подчеркивающий все изгибы тела закрытый купальник. К превеликому разочарованию всей мужской половины человечества в лице Тони, спереди он оказался «глухим», полностью скрывая под собой, подобно гидрокостюму, уменьшившуюся на пару размеров, но теперь намного более удобную для плавания, грудь до самой шеи. Зато вид обнаженной спины сзади и умопомрачительной длинны ноги, мог убить любое порождение титанов сразу и наповал.
   - Фокус-покус. Обычно я предпочитаю «планж», но к сожалению шрамы украшают лишь мужчин. Сможешь это сохранить для меня? – Тереза протянула Тони свои очки.

   //Для таких кундштюков достаточно и Перемены Внешности, так что затрат легенды не потребовалось.

[Kammerer]

Тони ничуть не стушевался.
 — Хорошо, - сказал он, с улыбкой принимая очки, - если не сегодня, тогда договорились на завтра. Акваланг я оставил там на берегу. Тварь должна появиться из впадины на дне, примерно в сотне ярдов от берега. Рядом с ним закопался шар, так что будь начеку.

[Руслан]

- Мы начинает, уважаемые гости...
Простые слова - но они меняли что-то в структуре мира. Нырнувшая Тереза чувствовала это словно сгущавшееся над берегом и в воде незримое облако. Не было ни сложных обрядов, ни песнопений, группы девочек занимали свои места и первая команда по взмаху монашки затянула "Аве Мария". Тонкая дрожь прошла по её телу - славься, Мария... Мари... за распевом католической молитвы вставали слова, чевствавшие именно её. И каждое произнесенное будто прибавлялось к копилке наполняющейся силой древней магии, встающей над пляжем.
Он нырнула, погружаясь в заметно остывающие на глазах воды. Черный провал впереди пульсировал, будто тьма в нем стала мембраной чьего-то дыхания. И, как наверху звучали красивые слова, подразумевающие совсем иное, так и здесь провал морского дна грозил исторгнуть скапливающийся гной.
Тони быстро оглядел свою пеструю команду. Девочки имели вид, будто их собирались принести в жертву и неуверенно мяли листы с текстом. Их песней было Gaudete, простая рождественская песенка, которая хороша тем, что опирается на повторение практически одного и того же абзаца. Сам Тони её не помнил, но строки мог бы заучить и пятиклассник - хотя понимал, как будет звучать их хор. Он перевел взгляд на идущую в сторону засады за утес Инис, которая сейчас казалось странным образом напряженной. Там, где эта молитва наполняла его тело дрожью, для неё, кажется, сам воздух обратился в остро отточенные кинжалы, режущие душу и вынуждающие напряженно печатать шаг.
Сила собиралась. Первую группу сменила вторая, и Тони все яснее чувствовал - за эти словами, пояснением жури про тонкости пения в перерывах - скрываются существа, которые смотрят на него. Лоа были здесь, незримо наблюдая и вливая в них свою мощь, и внезапно он понял, что никто сейчас не причинит ему вред. Из-за утеса, куда ушла Инис, взметнулся песок, но собравшиеся даже не поворачивали головы - для них не существовало ничего, кроме молитвенных слов и улыбающихся девочек. Пустых фраз, скрывающих иное. Там где поют о Марии - славят Терезу. Ему слышалось хвала, обращенная к нему самому в словах об Иисусе, и сердца начинало биться сильнее. Генерал всегда обращается к отряду перед боем, так учил Арес, и во взгляде девочек, настороженном и напуганном, он прочел необходимость этого. Пока еще не пришло их время петь и Искуситель молчит.
За утесом шел бой - змеиное шипение летело над берегом, но оно не могло перекрыть пение и люди просто не смотрели в его сторону. Собиралась печать - из каждого слова и вздоха, и того, что стояло за словами и вздохами. Из чувств, которые были вложены, и которые им предстояло защитить.

[Kammerer]

 - Хорошая новость, девушки. Хотели когда-нибудь стать суперзвездами? Сегодня вы можете распеться от души и спасти при этом мир. И никто вас за это не накажет, представляете? Не знаю, как вы оказались у Терезы, но благодаря ей сегодня "весело" и "надо" - это одно и тоже. Так что ради Терезы... веселитесь как никогда раньше.

[Holod]

   Тереза подмигнула своим воспитанницам, подбадривая их. она знала, что они с радостью бы встретились с десятью морскими чудовищами, чем стали бы участвовать в чем-то подобном. К счастью, хоть страха публичных выступлений ни у кого из них не было. В чирлидинге такие не приживались. Справятся.
   Сама же Тереза, прихватив небольшой прогулочный акваланг в пластиковом корпусе, больше похожий на детский рюкзак, направилась к линии прибоя. Предложение тони все переиграть и поменяться местами, хоть и было неожиданным, но Терезу вполне устраивало. Все же в бою она чувствовала себя куда увереннее чем на сцене, да и эффект неожиданности не стоило сбрасывать со счетов. Один из главных залогов победы, делать то, что от тебя не ожидают и если кто-то ждал под водой именно Тони, то его сегодня ждет разочарование. Единственное, почему она недолюбливала морские операции, под водой она лишалась преимуществ своего обостренного обоняния, но поле боя удается выбрать далеко не всегда, нужно уметь приспосабливаться.

    Как обычно бывало перед боем, все чувства начали обостряться. Появилась цель, и все остальное исчезло из области внимания. Исчез и пляж, и наполняющий его многоголосый галдеж, было только морская гладь, глубина и предстоящая схватка. Тереза легла на спину и закрыла глаза, позволив волнам медленно оттянуть себя от берега. Под водой все звуки изменились и отдались в теле дрожью. Она не ждала какого-нибудь сигнала или чего-то такого, что предупредило бы о приближении противника, она просто покачивалась на волнах, настраиваясь на бой. Поэтому, начала действовать она не тогда когда что-то изменилось вокруг, а когда что-то изменилось в ней. Это не было, что-то вроде столь расхваливаемого сейчас в массовой культуре восточного состояния душевного покоя, Тереза не любила, когда в такие вещи кто-то лез со своими попытками превратить это в искусство или науку. Для нее это было просто ощущение «Пора». Большего и не было нужно.
    Изогнувшись со змеиной грацией, Тереза почти без всплеска, ушла стрелой вертикально вниз. В глубину.

[Руслан]

Пятая группа начала выступление, и именно в этот момент темнота исторгла из провала вестника Титанов.
Первыми над краем ямы появились огромные белые лапы, словно выточенные изо льда. Напоминающие лапы ящерицы или какой-то амфибии, они пили тепло здешних вод, наполняя их стужей океанических течений.
Море внезапно изменилось - чувство бездны под ногами, заполненной голосами плывущих с каждой каплей мертвых охватило Терезу. У Лоа вход в Нижний Мир вел через морские бездны и сейчас этот пляж, море и все присутствующие стояли на само краю мироздания, откуда в царство живых рвался голодный ужас.
Следом за лапами наружу вырвалось огромная акулья пасть, выкованная неведомыми руками из голубоватого льда. Острые клыки во рту сверкали чистотой ледяных сталактитов, и ледяная дрожь прокатилась по телу девушки. Воды вокруг стремительно остывали.
Увидев Терезу, существо открыло пасть, заполненную каким-то льдистым сиянием, и в глазах-прорезях на ледяном теле появился голодный интерес.
... Бой за утесом. Бой в воде, который он чувствовал, словно сам принимал удары. Тони ждал момента, и это было так непривычно -схватка вокруг, а он в стороне. Но иначе не научится, не выжить - Арес учил, что нет бесполезных знаний, а имеющие низкую способность адаптироваться не выигрывают бой.
Он шагнул во главе колонны наигранно радостно улыбающихся девочек, выплюнув жвачку и думая, что у каждого своя схватка. Встретил удивленные взгляды тех, чей автобус вел - они уже выступили, только что исполнив прекрасную пасхальную мелодию. И, устроившись перед микрофоном, первым подал пример, затянув...
Наверное, их хор звучал на редкость нестройно, но Тони старался не обращать внимания на лица жури. Внезапно он почувствовал, что время растягивается, и один его куплет про рождение Христа тянется целый час - а потом слова вдруг сменились. Он и банда Терезы пели то, что написано - но за этими словами вставали другие, обращая молитву... в молитву. Но уже другую, в котором полярныю силы, сошедшиеся на вызов, сочетали несовместимое - слова торжества Титанов и триумфа богов, схватки, которая решала все.
- И что в твоих словах, герой? - вдруг холодный женский голос заполнил его голову. - Что в их словах? Они поют не от себя, а благодаря навеянным снам, и меня этим не остановить. Дети, не знающие жизни за своими оградами и пустыми молитвами. Царство лжи, о котором говорят люди, не видящие правду. Нет ни Господа, ни рая, и какая сила у веры, воспевающей богов-обманщиков и маску Титана Света? Какая правда у тебя, для кого все вокруг - орудия? Разве тебе важны эти дети-убийцы, которые сейчас поют слова, создающие арену?
Gaudete! Gaudete!
Как выходит зимний ветер
Из ледового чертога, из железного дворца -
Он жестокий, ясный, синий,
Весь в узорах клавесина,
И с морозным звонким треском разбиваются сердца.
Слова, проступившие за молитвой, рвали узоры мира и вновь собирали его вместе, и с ними пульсировал и обольстительно-холодный голос.
- Ты же наемник, но разве наемник служит бесчестным нанимателям? Богам, использующим вас? Что у тебя общего с этими малолетними фанатиками? Разве не проще впустить нас и сразиться, как того достойно сына Ареса? Почему ты не ищешь похищаемых женщин, а вязнешь в ненужных поручениях, пока люди продолжают умирать? В чем твоя правота, что ты поешь о зиме и рождении перемен, в чем право выкупать год жизни мира?
Gaudete, gaudete -
Кровью горного рассвета,
Встречей взглядов, и пожатием обветренной руки -
Коль тропой хрустальных трещин
Путь волхвовый бесконечен,
Принесу тебе дары я - сердце, вечность и коньки.
Шепот сливался с песней, вплетаясь в её слова, превращая в гимн Снежной Королевы - и за ней звучали бури Филмбулвинтер, великанской зимы, предсказанной на ближайшее десятилетие. Зимы, в которую никто не хотел верить - потому что после неё мир изменится. С холода все пошло, со смерти Имира - и холодом должно закончиться.
- И ты будешь сражаться в этих холодах, будешь принимать вызов врагов на поле брани - но не вправе петь о том, что мир может жить. Потому что мир ничего не решает, он лишь игрушка в руках богов, и жить ему или умереть - определяет сила. Ты же всегда верил в одну силу, Тони, сын Ареса, так почему поешь во славу лжи?
Gaudete! Gaudete!
Мы друг другом ли согреты,
Мы ль дыханием одеты,
Прозреваем сердце тьмы -
Так возрадуемся, други,
Се дитя огня и вьюги,
Gaudete, gaudete,
Се грядет король зимы!(с)
- И он восстанет, когда придет зима, и с криком своим начнет Фимбулвинтер - когда ночь будет полна падающих звезд и умирающих богов. Разве не хочешь ты этой прямой схватки, воин? Когда больше не будет лжи и обманов, лишь добрый клинок и честные враги?
Голос спрашивал, требуя ответов, и молчание не могло спасти героя, поющего песню, растянувшуюся на вечность.
//Тереза выигрывает инициативу, до монстра столько, сколько ты выберешь - смотря где она зависла. Тони в своем диалоге, ему ничего кидать пока не надо, лишь найти достойные ответы.

[Kammerer]

- И что в твоих словах, герой? - вдруг холодный женский голос заполнил его голову. - Что в их словах? Они поют не от себя, а благодаря навеянным снам, и меня этим не остановить. Дети, не знающие жизни за своими оградами и пустыми молитвами. Царство лжи, о котором говорят люди, не видящие правду. Нет ни Господа, ни рая, и какая сила у веры, воспевающей богов-обманщиков и маску Титана Света? Какая правда у тебя, для кого все вокруг - орудия? Разве тебе важны эти дети-убийцы, которые сейчас поют слова, создающие арену?

- Это называется "школой", дура. Неужели среди порождений стали заводиться такие идиоты? Дети не знают жизни, поэтому они и учатся. Сначала они узнают обо всём от взрослых, а потом они выходят за ограду и пытаются жить с тем, что узнали. И они часто набивают шишки, да. Но в результате они взрослеют и выбирают жизнь получше простой и наивной. В том числе они и выбирают и истинных богов. Это не дети - орудия. Это вы и ваши титаны - пеленки, из которых они вырастают.
Тут не было ничего сложного. Он и раньше задавал себе этот вопрос, и в конце концов он пришел к этому выходу.

- Ты же наемник, но разве наемник служит бесчестным нанимателям? Богам, использующим вас? Что у тебя общего с этими малолетними фанатиками? Разве не проще впустить нас и сразиться, как того достойно сына Ареса? Почему ты не ищешь похищаемых женщин, а вязнешь в ненужных поручениях, пока люди продолжают умирать? В чем твоя правота, что ты поешь о зиме и рождении перемен, в чем право выкупать год жизни мира?

Тони рассмеялся.
 - Наемник служит тому, кому захочет. При условии, если ему заплатят. И потом пользуется платой как хочет. Так вот, недалекая ты моя, мои наниматели - боги, и моя плата - спокойствие этого мира. Если их интриги приводят к еще одному по-настоящему хорошем дню, я готов потерпеть немного мелочных ссор.  А пока - я готов хоть искать похищенных, хоть петь в церковном хоре. Сразиться с вами всегда успеем, этот день настанет так или иначе.
Тоже правда, так или иначе. Он не был своим отцом - тот был готов бросаться в сражение ради самой битвы. А Тони сражался ради веселой жизни, ну а хорошая драка была лишь частью этой веселухи.

- И ты будешь сражаться в этих холодах, будешь принимать вызов врагов на поле брани - но не вправе петь о том, что мир может жить. Потому что мир ничего не решает, он лишь игрушка в руках богов, и жить ему или умереть - определяет сила. Ты же всегда верил в одну силу, Тони, сын Ареса, так почему поешь во славу лжи?

- Не ты мне давала это право, не тебе его отнимать, дуреха. А насчет силы... Титанов свергли, и те до сих пор не могут выйти из своей тюрьмы. А мир как стоял, так и стоит - благодаря богам. Смекаешь, кто тут сильнее?
Вот это было легко - и гопники из подворотен Чикаго кидались дерьмом изобретательнее.

- И он восстанет, когда придет зима, и с криком своим начнет Фимбулвинтер - когда ночь будет полна падающих звезд и умирающих богов. Разве не хочешь ты этой прямой схватки, воин? Когда больше не будет лжи и обманов, лишь добрый клинок и честные враги?

- Это вы-то честные враги? Давным-давно боги победили вас в открытую, и вот теперь вы и побираетесь по миру, обманом заманивая к себе людей. Церковь стоит ради титана света и ты смеешь называть себя честным врагом? Это даже не смешно. После битвы с честным противником, я считаю новые шрамы и пью всю ночь. После битвы с вами я мою руки и ложусь спать.

[Holod]

Пятая группа начала выступление, и именно в этот момент темнота исторгла из провала вестника Титанов.
Первыми над краем ямы появились огромные белые лапы, словно выточенные изо льда. Напоминающие лапы ящерицы или какой-то амфибии, они пили тепло здешних вод, наполняя их стужей океанических течений.
Море внезапно изменилось - чувство бездны под ногами, заполненной голосами плывущих с каждой каплей мертвых охватило Терезу. У Лоа вход в Нижний Мир вел через морские бездны и сейчас этот пляж, море и все присутствующие стояли на само краю мироздания, откуда в царство живых рвался голодный ужас.
Следом за лапами наружу вырвалось огромная акулья пасть, выкованная неведомыми руками из голубоватого льда. Острые клыки во рту сверкали чистотой ледяных сталактитов, и ледяная дрожь прокатилась по телу девушки. Воды вокруг стремительно остывали.
Увидев Терезу, существо открыло пасть, заполненную каким-то льдистым сиянием, и в глазах-прорезях на ледяном теле появился голодный интерес.

   
   Разум оставался холодным, боевая концентрация не дала панике даже на секунду участить пульс, но мозг заработал намного быстрее. Ситуация складывалась далеко не лучшим образом. Риск гипотермии ставил крест на излюбленной тактике Терезы изматывающей врага. Нужно во что бы то ни стало закончить бой быстро, пока все побережье не сковала корка льда, а самое главное, пока этот самый лед не сковал саму Терезу.
   Время неумолимо уходило, так же как и тепло высасываемое из тела девушки стремительно стынущей водой, но даже не смотря на это атаковать сходу неизвестного врага, о котором ничего не было известно на удобной ему территории было равно самоубийству.
   
   Не смотря на то, что в глубине был только холод и Смерть, и теперь не только как поэтический образ, Тереза все же нырнула еще глубже, продолжая держать дистанцию. Хоть ее мать и повелевала небесной тьмой, но тьма глубин также не была ей чужда. Многие люди боятся темноты и тянутся к свету. Так глупо. Ведь свет может предать так же легко как и тьма, именно так как это происходило сейчас. То что "акулья морда" ее сразу заметила было неудивительно, оно поднималась из глубины, а Тереза маячила на фоне сияющего дневного неба. С каждым взмахом ласт, танцующие тени вокруг Терезы сгущались и одновременно с этим, ее собственная кожа, становилась все темнее, и теперь, когда за ее спиной было не предательское солнце, а колышущаяся зыбкая тьма фигура девушки превратилась в одну из окружающих ее теней.

   //Активирую Перемену Внешности, делая тон кожи темнее. Я знаю, что слиться с цветом морской воды не получится, потому что все должно быть в пределах человеческих вариаций, но этого и не нужно. Главное чтобы пропал контраст. Не знаю, даст ли это какие-то бонусы к маскировке. Если нет, то тогда эффект чисто игровой.
    //Бросок Ловкость+Скрытность (Тени) = 6; 3; 4; 4; 2; 8 = 1 (+1+1) = 3 успеха.
    //Ну а сам ход трачу на Прицеливание, выискивая слабые места «акульей морды», да и вообще детальнее ее рассмотреть, как выглядит.

[Руслан]

Голос, налетевший на его резкую, простую отповедь, полетел, отброшенный прочь и тут же распался змеиными шепотками, обвивающими Тони со всех сторон. В реальном мире все тянулась одна-единственная секунда, и он видел лица, застывшие на половине вздоха, и глаза девочек, в которых плескалась от обращенных к ним слов боль.
А песня звучала гимном зиме и тому, что рвалось извне в мир, обреченный на скорую войну. И пели её дети и боги, и тьма из глубин тоже пела, обращая себя в единственную надрывную ноту.
Прощай и если навсегда, то навсегда прощай.
Когда б за край - иди, прощай и помни обо мне!
Как близко край, а там туман, январь хохочет, вечно пьян;
Я заключен, как истукан, в кольце его огней.
- Орудия отбрасывают, когда они ломаются, Певец, - шептал холодный голос. - Готов ли ты жертвовать ими, этими орудиями, ради победы? Насколько много ты готов заплатить ради нашего поражения? Ответь искренне, так чтобы слышали эти девочки. Ты убил бы их, если бы их верность Терезе была выше твоей вере в победу, как ты её трактуешь?
Забудь о том, о чем не знал, забудь мои слова.
Не мной не сказаны слова, и ты о них забудь...
А там, за краем - рыщет тьма. Как никогда, близка зима.
И тень твоя, мою обняв, уходит снова в путь.
- Вышедший из плоти богов, которых породили Титаны - ты не убежишь от Судьбы. Фимлубвинтер грядет, и ты это знаешь - так какой смысл в лишнем дне мира, который получаешь благодаря интригам? Вам ведь не одолеть нас без прямого поединка, и ты это знаешь, каменщик, заделывающий стены осажденного замка. Рано или поздно они падут, пророчества неизбежны, и ты слышишь голос грядущей бури.
За краем Вечности, беспечности, конечности пурги.
Когда не с нами были сны, когда мы не смыкали глаз.
Мы не проснемся, не вернемся - ни друг к другу, ни к другим
С обратной стороны зеркального стекла...
- Ты ляжешь спокойно спать, когда умирают те, кого ты не защитил? Скажи это, Певец, скольких таких девочек ты оставил позади, потому что твоя вера в право силы богов превыше их жизни? Да, ты становишься сильнее и забываешь неинтересные бои - но в чем твое различие с великанами, которые тоже сражаются ради веселья и торжества своих владык. В чем разница, Тони, сын Ареса, который никогда не был человеком?
Когда средь угольев утра ты станешь мне чужой!
Когда я стану и тебе чужим, моя душа.
Держись за воздух ледяной, за воздух острый и стальной.
Он между нами стал стеной, осталось лишь дышать. (с)
... Тереза сливалась с водами. Ледяные глаза смотрели мимо, метались в поднятом лапами иле - существо потеряло её, ускользнувшую от взора, но чувствовало присутствие. Оно никак не выползало дальше, задержавшись в горловине, и холод заставлял воду наполнять тело ледяной болью с каждой секундой. Пасть, полная синеватого света, плюнула куда-то наугад сгустком искрящегося мерцания и до самой поверхности вырос столб сплошного льда. Отвалившийся от рта и начавший падать на дно, он, словно огромная ледяная колонна, опустился рядом с шарящими наугад лапами. Энергия во рту существа замораживала все на своем пути.
Глаза казались единственным уязвимым местом. Огромные лапы-ласты могли мгновенно смять попавшего под удар, в то время как зубы обещали скорую смерть. Это существо было хорошо в ближнем бою и могло поражать дыханием издали, так что смысл боя заключался в смешанной тактике. Её сил не хватит просто бить ледяной покров, это займет слишком много времени, а от лапы рано или поздно не увернешься. Похоже, важно было держать ил взбаламученным и добираться до глаз, хотя любая ошибка грозила обратить в ледышку... или замороженное разорванное мясо.

[Kammerer]

- Орудия отбрасывают, когда они ломаются, Певец, - шептал холодный голос. - Готов ли ты жертвовать ими, этими орудиями, ради победы? Насколько много ты готов заплатить ради нашего поражения? Ответь искренне, так чтобы слышали эти девочки. Ты убил бы их, если бы их верность Терезе была выше твоей вере в победу, как ты её трактуешь?

- Я не собирался ими жертвовать, как и убивать. Зачем? Понятное дело, они верны в первую очередь Терезе, а не мне и моим целям. Терезе, правда, надо почаще головой думать - но сердце у нее идет в правильном направлении. Так что мне не нужно что-нибудь делать с её девушками.
На этот раз Тони лукавил - он еще не был до конца уверен в добрых намерениях Терезы. Пока он лишь надеялся, что её убийство человека, похожего на Иисуса, было из добрых побуждений. Слова богов косвенно это подтверждали. Но насчет девушек это было правдой - в его глазах они были неотделимы от Терезы, а пока та была на его стороне, он был готов оставить их в покое.

- Вышедший из плоти богов, которых породили Титаны - ты не убежишь от Судьбы. Фимлубвинтер грядет, и ты это знаешь - так какой смысл в лишнем дне мира, который получаешь благодаря интригам? Вам ведь не одолеть нас без прямого поединка, и ты это знаешь, каменщик, заделывающий стены осажденного замка. Рано или поздно они падут, пророчества неизбежны, и ты слышишь голос грядущей бури.

- Понятное дело, падут. А если что-то неизбежно - нет смысла торопить его раньше времени. А смысл в этом дне... да что угодно. Выпивка, хороший матч, приятная девушка. Был бы день, а смысл человек для него всегда найдет. Нам, в отличие от вас, нравится наш мир.
На повторяющийся вопрос Тони ответил повтором - благо, в прошлый раз порождению было нечего ему ответить.

- Ты ляжешь спокойно спать, когда умирают те, кого ты не защитил? Скажи это, Певец, скольких таких девочек ты оставил позади, потому что твоя вера в право силы богов превыше их жизни? Да, ты становишься сильнее и забываешь неинтересные бои - но в чем твое различие с великанами, которые тоже сражаются ради веселья и торжества своих владык. В чем разница, Тони, сын Ареса, который никогда не был человеком?

- Чего ты от меня ждешь, что я тут раскаюсь в том, что не могу спасти всех и сразу? Слабовато получается для искусителя. Я прихожу, спасаю всех, кого получается, и ухожу. Чрезмерной ответственностью не страдаю. Спасатели всех подряд без разборки быстро сходят с ума. А из сумасшедших плохие спасители. Так что мой ответ - я не оставлял ни одной девочки. А великаны у вас какие-то туповатые. Оставь его на пять минут на месте, он заскучает и начнет крушить всё подряд. Человеку всегда есть чем заняться. Мне всегда есть, чем заняться, помимо всяких туповатых порождений.
Как понял Тони, искуситель уже начинал выдыхаться - иначе бы не перешел на вариации обыкновенного "ты-то чем лучше?". А Тони знал, что он ничем не хуже других.

[Holod]

  Что бы эта тварь не извергала, это точно был неправильный холод, и делал он неправильный лед. Ведь лед должен плавать. Хотя... кто знает, вдруг вокруг уже просто "неправильная вода". В такой близости от пути в Нижние Миры могло происходить всякое.
   "По крайней мере, если я здесь погибну, то добираться в Миктлан будет недалеко", мысленно приободрила себя Тереза и решительно ринулась в атаку. Атака была стремительна, но движения терезы напоминали скорее не пуск торпеды в цель. а извивы змеи, продолжающие скрывать ее среди колышущихся теней и отблесков. Дайверский нож, текучим движением был вынут из маленьких ножен на сбруе акваланга. Руки Терезы были иногда намного смертельнее любых клинков, но сейчас прикасаться к промораживающему все вокруг себя чудовищу было слишком рискованно. На то чтобы сократить расстояние, и оказаться рядом с высовывающейся из бездны головой монстра хватило всего пары синхронных взмахов ластами. Ледяная вода окружавшая слабо мерцающую льдистым светом шкуру вытягивала тепло с удвоенной скоростью. Тереза старалась не думать, что будет когда конечности начнут неметь. Находясь в слепой зоне выпученных акульих глаз, сейчас она не боялась себя демаскировать. Слабость врага всегда кроется в его силе. Крепкая броня и холод, лишали монстра возможности ощущать колебания воды вокруг себя. Это была примитивная, тупая но крепкая тварь, которых издавна так любили строгать титаны, и похоже, своих привычек за столько эонов не изменили. Поражение их ничему не научило. А вот первому чему научили ее, когда она еще носила имя Марии, это чувствовать мир вокруг себя. Чувствовать его весь. Только воин, являющийся единым с полем битвы, может победить. И это ей говорили, люди совсем далекие от поэтичности, прошедшие настоящие войны, грязные и кровавые.
   Наконец, прямо под совсем лишней на исковерканном акульем теле лапой, Тереза увидела то на что рассчитывала, и что заметила, мельком когда оценивала титаническую акулу издалека – жаберные щели. Даже на прочном ледяном теле они выглядели не как прочный лед, а как студень, прогоняющий через себя воду. Не раздумывая ни секунды Тереза рванула прямо к дрожащим с каждым вздохом щелям. Теперь она уже не сковывала скорости, промедление в такой близости от монстра было губительным. От дыхания «акульей морды», - теперь в сознании Терезы это прозвище для ее врага закрепилось окончательно, - вымораживало до костей. Выставив нож подобно копью, и вложив удар всю инерцию тела, какую удалось набрать. Нож впился в податливую плоть по самую рукоять и заодно послужил защитой, от ледяного прикосновения титанической плоти. Продолжая держаться за застрявший клинок как за рычаг, Тереза вывернулась резко изменив свою ориентацию в пространстве, и уже оттолкнувшись ногами от ноша как от подпорки, рванула обратно в спасительное тепло, одновременно вгоняя клинок еще глубже.

   // Вот как-то так. Я решил, использовать удар по жабрам. А не по глазам, так как посчитал, что «удар по глазам», для сильной твари это уже попса. Для морского чудовища жабры тематичнее. Хоть ты и не описал их наличие, но давай будем считать, что они там были.
   //Итого. Бросок Сила+Фехтование+призыв Храбрости+Бонус от оружия (для простоты возьмем характеристики обычного армейского ножа)+ будем это считать Яростной атакой+ Бонус от Прицеливания.
   //При этом Атака из засады, так что рассчитываю, что защита Акулы будет уполовинена и с учетом маневра удара по уязвимому месту. Если я правильно понял из ваших Арен, то это считается как маневр «Обезоруживания» с соответствующими штрафами.
   //Эмнн, вроде ничего не забыл. Если со всем согласен, то я бросаю и дополняю пост расчетами.

[Руслан]

Он не хитрил - хитрость сейчас могла повести его окольными путями прямо в ту пасть на дне моря, где затаилась тьма. Искуситель ожидал оправданий, доказательств самому себе, и Тони чувствовал, что это был бы опасный противник для Терезы, показав либо её фанатизм, либо сомнения после гибели невинных. Но он был чист и жил просто, и откровенность сына Ареса оставалась непонятной этому существу, уже настроившемуся на иную жертву.
- Тогда последний вопрос, - прозвучал голос, и музыка замерла в одном-единственном звуке, обратившись в натянутую через бесконечность струну. - Ты готов стать богом, чтобы уйти и сражаться на фронтах, где действительно нужен, но потерять близкую связь со всеми - даже с этими девочками, которым помогаешь, став подобным иным богам? Или же ты хочешь остаться героем, сохранив верность людям, когда придет время выбирать?
//Вместе с ответом кинь Харизму + Искусство, против такого же броска Искусителя. Тот, кто лучше вложит свои слова в песню, тот побеждает. Пока правильные ответы Тони помогли избежать дополнительных штрафов на успехи, так что он ничего не вычитает.

[Kammerer]

//2015-10-26 10:51:10     Kammerer rolls 3 dice to Charisma+Expression+      6,7,4   (1 success)
//Трачу Волю и Легенду для 3 автоуспехов, если Лианна ничего не напутала.

 - Я могу быть обоими. Богом, не потерявшим человечность, навещающего свой мир, полный людей. Ты можешь сказать, что это невозможно. Но вот, что я тебе скажу - насколько это возможно, ты узнаешь только в конце, в ту последнюю ночь, когда я буду стараться разорвать твою глупую пасть. До этого момента - мучайся в неопределенности и жди в Неведомых Землях своей очереди. А теперь пошла вон! Больше тебя здесь никто не держит.

[Руслан]

//Да, все у Терезы верно. 6 успехов против проигнорированной брони, остается 3 Поглощение, итого 3 урона, тратит 1 Легенды, остается 1//
... Её удар, врезавшийся прямо в жабры, вызвал небольшой всплеск синеватой крови. Она кипела и бурлила, словно жидкий азот - эта тварь явно имела родство с инеистыми великанами, взращенная льдом и наполненная холодом. Боль пронзила чудовищное тело, и оно било ластами, однако удар вышел так себе, и Тереза это видела.
Как видела и то, что из распахнутой пасти вырвалось синеватое пламя, морозящее все на своем пути и летящее прямо в неё.
//Восприятие 2 + Стрельба 1 + бонус оружия 3 + Жестокость 2 + Легенда 2 призыв + 1 Воля = 3,7,1,4,8,4,5,9 +3 = 6 успехов, Защита после яростной атаки отпадает, Поглощение 4, итого остается 2, можешь вычесть тратой очка Легенды//
...Кажется, и это была ловушка, но он её обошел. Скажи Тони, что надо стать богом, забыв про смертных - и девочки Терезы тут же бы перенесли это на свою госпожу, испытав страх, что их бросят. Признай он то, что останется с людьми - вышло бы игнорирование долга, который им внушала учительница. Выбрав нечто среднее, он избежал расставленных сетей, и в отчаянном шипении, заполнившем голову, впервые прозвучала нотка отчаянья.
//Сложность проверки считалась так 1+ еще 1 за каждый неубедительный ответ. У тебя они все убедительные, так что сложность 1 преодолевается//
А потом внезапно все стихло, и он с изумлением понял, что стоит в кольце оглушительных аплодисментов. Хлопали дети и монахини, члены жури даже встали - и стоящие рядом с ним девочки, не скрывая слез, рыдали, освобождаясь от захлестнувших их чувств. Что-то внутри него кипело, наполняя раскатом гроз, и в каждом ударе грома приходила сила, отбрасывающая холодный зимний голос прочь, за незримые стены, твердеющие на увидевших их глазах.
Он получал бронзовую медаль на которой позолотой был начерчен поющий ангел, и одновременно прислушивался. К плеску волн, где шла битва, в которую он не мог вмешаться. И к тишине за утесом, откуда больше не доносилось не змеинного шипа, ни шагов Инис.

[Kammerer]

 — Развлекайтесь пока, девушки, - шепнул он старшей на вид воспитаннице Терезы, вешая ей на шею медаль, - но не расслабляйтесь и будьте начеку. Праздновать будем, когда вернется Тереза. И еще — в воду ни ногой.
Постаравшись побыстрее отвязаться от церемонии награждения, он бросился бегом к холму.

[Руслан]

Он ворвался за угол, скрытый пеленой невидимости - начала петь восьмая команда, все глаза приникли к выступающим, но это уже не имело значения для него, выполнившего свою роль. А то, что имело, был взрыхленный песок и разбросанные всюду останки.
Тони не видел, что скрывалось за утесом. Загорающие в песке недаром старались принять песчаный ванны - от каждого из десяти человеческих тел тянулись вниз длинные змеиные шеи. Это были головы гидры, чье тело лежало в земле, но сейчас человеческая маска исчезла, оставив лишь перемешанное мясо из разорванных змеиных шкур и застывших пастей.
Гидру нельзя убить оружием, и огонь посланницу небесных врагов тоже не тронет - тот, кто стоял за похищением, подвиги Геракла хорошо знал. Ядовитые рты выпустили столько слюны, что песок вокруг почернел, но Инис выбрала другой способ сражения. Она была прекрасной, обратив свою красоту в оружие, от которого глаза твари взрывались, а скудный разум наполняло восхищение, стоившее её жизни. Чудовище умерло, разорванное изнутри, но десять голов - чертовски много для ловкой, но защищенной лишь купальником героини. Дочь Ошун никогда  не была воином: её роль последние десять лет сводилась к поддержанию ритуала, однако главную фигуру в нем играла не она, и оттого ихор так и не пробудил свою магию.
Это оказалось роковым.
Тони нашел её, лежащую на песке среди окровавленных змеиных шей. Многочисленные раны на теле были зеленоватыми точками на черной коже, и от них тянулись длинные веточки проникшего яда. Ранения она бы пережила, но отраву, проникшую вовнутрь от множества укусов - нет.
Он аккуратно коснулся замершей вены, пощупал пульс. Глаза Инис неподвижно смотрели в серое небо и в них читалось странное спокойствие. Она умерла, зная, что ритуал будет завершен, веря в их победу - а иного эта, воспитанная ради служения богам девушка для себя не желала.
За поворот пляжа пели о спасении и вечном свете, а за молитвой струились иные слова, которые Тони, отныне плоть от плоти творимой магии, ясно слышал.

Брат мой сводный,
Брат мой с перевала,
Что мне делать с сердцем,
Что болеть устало?
- Черный камень
Заменит сердце -
Черный камень...

Брат мой сводный,
Брат мой с побережья,
Не отмыть ножа мне,
Что убил надежду!
- Горький ветер
Высушит слезы -
Горький ветер...

Брат мой сводный,
Брат мой из пустыни,
Вспомнишь ли о мести,
Когда труп остынет?
- Алой кровью
Умоется сталь -
Алой кровью...(с)

[Kammerer]

Тони внешне спокойно закрыл веки пальцами. Встав на ноги, он поднял голову и крикнул в небо:
 - БРО! Я знаю, что твоя трусливая жопа сейчас наблюдает за всем! Так что немедленно спускайся сюда, ты мерзкий кусок дерьма!
Потревожить пение он не боялся - ритуал отделен от этого пляжа невидимой стеной. Так что он мог кричать здесь сколько угодно.

[Руслан]

Вежливое покашливание раздалось из-а спины. К сыну Ареса не подкрасться незаметно, но это был не Легба, а лишь его образ и тень, пусть и неотличимая от человека. И глаза его казались грустными, усталыми и пустыми.
- Мне очень жаль, что так вышло, - тихо сказал он, глядя на погибшую. - Но спасти её я не мог. То же самое правило, которое не дает нам сражаться с вашими врагами, а вам - с нашими. Её душу ждет место среди выдающихся воителей и героев, и в моей школе вечно будет висеть её фото. Это и все, что я, беспомощный бог, вынужденный, словно тот, чье имя ношу, могу сделать. Отрекаться от вас, бросая вновь и вновь туда, куда нам не пройти.
Он посмотрел в глаза Тони, замирая перед ним бесплотным образом.
- Ты ищешь честности, прямоты, как и я. Но я её лишен, потому что в одном Искуситель всегда прав. Становясь богом, нельзя остаться человечным, это разные пути. Я могу защищать людей, которые проживут этот год благодаря её жертве и вашему подвигу, если Тереза устоит. Могу опекать детей, чтобы они увидели как можно меньше зла. Но не могу спасать тех, кто воюет за нас и мне от этого больно, потому что я все же бог добра. Инис знала, на что идет... и если ты захочешь её вернуть, способ есть. Сегодня твои друзья отыскали то, что ведет в Нижний Мир, и вы за помощь нам заслужили право забрать оттуда одну душу. Без всяких подвохов и хитростей, но за ней надо дойти. Не мы устанавливали это правило, так было даже в легендах твоих богов.

[Kammerer]

 - О, нет, ты от меня не откупишься! - Тони едва хватало самообладания не пускать в ход кулаки, но сейчас он был уверен - Легбу он будет бить исключительно словами.
 - Ты знаешь, как можно было этого всего избежать?! Если бы она сразу бы призналась нам с Терезой о том, что нас ждет засада. Мы бы узнали о том, что здесь есть враг, до того, как начнется ритуал. Мы бы втроем пришли сюда и прикончили эту тварь. Если она смогла в одиночку убить её, то втроем бы умерла только эта поганая гидра! А знаешь, почему так произошло? Потому что Инис была уверена, что важен только ритула. Она была готова пожертвовать нами, лишь бы он завершился. Всё ради него!
Обвиняющий палец указывал прямо в грудь Легбе.
 - Ты сегодня сказал, что надо поступать по совести. Тогда представь, что ритуал завершен успешно, но два потомка умерли. Это по разуму? Нет, потому что этот мир не закончится на этом ритуале, а два потомка могут помочь в других битвах против порождений. И уж это точно нихуя не по совести! Тогда скажи мне, бро, почему Инис, не будь дурой, поступила так? Почему променяла нас на ритуал даже когда это было невыгодно? А я скажу тебе, бро, почему.
Он со злобой глядел на этого старика, пытающего казаться невинным.
 - Потому что она наблюдает за своей роднёй и понимает, что так надо. Нельзя прямо пригласить двоих подходящих кандидатов, нет, надо разыграть сраный спектакль для двух зрителей, чтобы те пришли поглядеть на представление. В конце же концов, кто согласиться выступить против порождений и укрепить мир против титанов? Никтож, блядь, не согласится участвовать в таком, это всего лишь единственная причина, по которой мы приехали в этот сраный город!
Он сжал зубы и глянул на волны - Тереза еще не закончила схватку. Но это лишь добавило боли.
 - И вот получается, что Инис из года в год проводила этот ритуал, пока не забыла, зачем его вообще проводят. Ей было плевать, что мы спасаем тех девочек, которые пели, но уже не учатся в этих школах. Главное - ритуал. Провести его, и плевать, что станет с потомками, затем ждать следующего ритуала. Смыть, повторить. И скажи мне, бро, неужели вы за несколько лет не заметили в ней этого равнодушия? Конечно же, заметили. Но плевать было уже вам.
Он еще раз глянул на мертвое тело Инис. Как же легко этого было избежать...
 - Хотя чего я тебе это говорю... ты сейчас строишь невинный вид, а мыслишь ты явно о другом. Что если бы всё вышло по-другому? Если бы она соврала, выскользнула и мы бы пошли исполнять свои назначенные роли? Тогда мы бы наверняка закончили ритуал с блеском, а затем постарались бы убить эту гидру, и никто бы не пострадал! Ты так сейчас думаешь, бро? Потому что мне ясно как день, что ты из всего этого дня извлечешь только один урок - "не попадайся"!