Почувствовав, как птицы ослабляют натиск под ударами могучего ануннака, Яфаборэль с изяществом кошки сделал рывок к тому месту, куда уронил меч, схватил его и, акробатически вскочив на ноги, бросился к автобусу, надеясь в душе, что с Ониэль все будет в порядке. Его ноги крайне удачно рассчитали момент, когда земля под ними зубурлила, а окружающий мусор задребезжал и начал вращаться. Если бы не его невесомая поступь, он мог бы с легкость утонуть в этом мусорном котле. Птицы продолжали атаковать, нанося новые раны Яфаборэлю и лежащей навзничь Ониэль. На Ахова, мужественно положившего к своим ногам еще с десяток пернатых вредителей, было просто жалко смотреть – его ониксовое тело покрылось трещинами кровоподтеков, но это не уменьшало его решимости покончить со стаей. Ковыляя вслед за ламассу, будто бы прикрывая его отсупление, стискивая зубы от боли, Ахов, тем не менее, избежал бурлящего водоворота из мусора, который устроил Дегас, но смог пройти не более десяти метров. Один только Пыльный скульптор стоял невредимой скалой под градом когтей и клювов. Увидев, как Ониэль отчаянно пытается расправиться со стаей, повергнувшей ее, ануннаку пришлось сместиться на пару метров, чтобы его Обращение смогло защитить ее – пусть и таким необычным способом. Он не видел слез ангела смерти, которыми обливалось ее фиолетовое лицо из-за того, что даже сейчас Яма не ответила на ее призыв – воспоминания о ней наглухо были отвергнуты сознанием Виолетты, и все, что смогла Плач Всех Ушедших – лишь несколько проредить стаю. Она уже было приготовилась к возвращению в ад, но зыбкая земля под ее телом завертелась и заворочалась, отправляя ее в безопасность могилы. Обрывки железа, бутылочные осколки и острые камни грозились расправиться с ней не хуже проклятых чаек с воронами, но ее ангельская плоть на этот раз защитила ангела смерти.
Пока на одной стороне свалки разыгрывались драматические события, с другой стороны спокойно беседовали Таммаоф и Хну-Ум.
Бросив несколько члов ангелу духа, Старший Лорд, похвалявшийся своей сообразительностью, демонстрируя вымазанное тухлятиной тело, схватил ящик с отравой и не заметил осуждающего взгляда Убийцы, который только и подумал, глядя тому в след: "Ну ты и чокнутый", и покрутил пальцем у виска.
Довольный Хну-Ум не без труда протащил в воздухе контейнер с отравленной рыбой до стаи, которая атаковала Ониэль, и высыпал ее содержимое рядом как раз в тот момент, когда ее тело исчезло в мусорном водовороте.
Таммаоф в это время залез в машину, достал новый контейнер, схватил поудобнее и приготовился взлететь…
Над свалкой пронесся удушливый ветер, заполненный пылью и запахом тлена, еще более неприятный, чем здешние ароматы. Серо-зеленая волна пронеслась от места, где стоял Равотшеол, превращая птиц в разложившие туши, обращая в прах перья, осыпая ржавчиной металлические предметы и даже камни рассыпались в песок под натиском этой ужасной волны, которая была не меньше пяти метров радиусом. Дегас с ужасом ощутил, как ее фронт приближается к нему, забивая нос и рот пылью и органическими остатками. Менее двух шагов оставалось до того места, где стоял ануннак, когда жуткая сила сошла на нет. Словно призрак из фильма ужасов Равотшеол возвышался над абсолютно-ровной пыльной пустошью, которая образовалась вокруг него. От стаи осталось лишь ничтожное количество птиц, которые либо набрасывались на рыбу, либо в ужасе разлетелись кто куда.
Аховхаддамаэль почувствовал, как силы его оставляют, и ноги не слушаются, похоже сейчас он мог только ковылять...
Конец четвертого раунда. Ониэль – 1 хита урона (смерт.) (итого 5), погружена под землю на 1 метр, +1 Мучение, -1 Веры; Яфаборэль – 1 хит урона (смерт.) (итого 4), -1 ПСВ; Ахов – 3 хита урона (смерт.) (итого 5), -1 ПСВ.
Конец боя
Автор
Тема: Глава первая. Мусорный ветер. (Прочитано 33143 раз)